Мастер класс ударных от Иена Пейса

  Приезд музыкантов группы Deep Purple без внимания не остается никогда. Хоть даже и поотдельности, но все равно мы всем рады! На этот раз приехал отдельно от группы Иен Пейс, со своим проектом "Мастер-Класс для молодых барабанщиков". Пейс единственный и незаменимый барабанщик, который играет в группе со дня его основания. Встреча с фэнами состоялась в зале Центрального Дома Художников. Это зал имеет хорошую акустику и предназначен традиционно для барабанных мероприятий. Публика собралась совершенно нетепичная на ту, которую можно было видеть на шоу Майка Терраны, Майка Портного или других барабанных гуру. Вместо юных драммеров пытаясь за 2 часа еще больше научится у маэстро - на концерт пришли характерные типажи, знакомые по предыдущим концертам Deep Purple в "Олимпийском". Числом поменьше, но с неменее яростным характером.

  Иен по характеру - добряк, всегда добродушен, улыбчив, радушен и круглолиц. Отстучав с места в карьер длинное соло, вытер пот со лба и в шутку сообщил срывающимся голосом: "Это было самое трудное за весь вечер". Затем - последовала серия ответов на вопросы и просто воспоминания о бурной молодости. Многое, конечно, знатокам Deep Purple давно известно, но кое-что, возможно, и нет. Немного подкачал синхронный перевод: барышня, которая переводила едва-едва не ошиблась во время произношении имя и фамилию Джона Лорда, а при упоминании Пэйсом музыкального размера 7/8 едва не задымилась от напряжения.
Добрый, ироничный и обаятельный Пэйс, беспрекословно подписывавший публике буклеты и даже как-то смущенно отбывавший роль рок-звезды и кумира всех поколении, кажется, и правда немного не ожидал, куда попадет. По отзывам, его западные мастер-классы представляют собой именно встречу с барабанщиками, которые стремятся научиться чему-то у маэстро. У нас же многие, кажется, пришли просто на имя группы Deep Purple, и им было по большому счету всё равно, какое будет мероприятие, будет Пэйс играть на ударных или только отвечать на вопосы фэнов. Главное наверное для них участие и ухватить по возможности автограф в конеце. Другие же фены относились к категории "настоящих буйных" и громогласно возмущались отсутствием музыки — словно попали не в цитадель культуры, а в обычный кабак. Боюсь, если бы не они, Пэйс не прервал бы так поспешно свое общение с публикой, шедшее до поры без сучка и задоринки.
В остальном же — ощущение эдакой длинной добродушной пресс-конференции в широком кругу фенов.
— Прежде всего хочу извиниться за то, что не говорю по-русски. Я всегда с огромной радостью приезжаю в ваш замечательный город. И самое главное: всё, что сейчас будет, — несерьезно. Но — весело.
Я не могу увидеть всех, но поднимите руки — кто из собравшихся здесь — барабанщики? (Поднимает руки человек 20-30 в зале но 600 мест.) О-о-о. О'кей. (Зал хохочет.) Но я постараюсь, чтобы все были довольны. Я поиграю немного на барабанах, а затем поговорим. А вас попрошу помочь мне — ведь это просто встреча друзей. И если вы что-то хотите узнать: о моей игре на барабанах, о музыке, которую я исполняю, о людях, с которыми я знаком, смело - спрашивайте! И посмотрим, как пойдет дело. Всё, что будет происходить здесь, для меня самого большая загадка.
Из всего, чем я занимаюсь в жизни, это соло — самое-самое сложное. На концертах Deep Purple всё куда проще, потому что всё разворачивается по ходу дела в течение двухчасового шоу. Поглядите на меня: две минуты назад (напевает под нос) - две минуты назад я был счастливым человеком, а теперь... (Смеется.)
Ну а теперь нам нужен какой-нибудь отчаянный смельчак, который задаст вопрос. (Один парень тут же тянет руку.) Потрясающе!
Покажите, пожалуйста, как вы играете соло в "Pictures Of Home".
Наверное, речь шла о барабанном вступлении. Хорошо. Мы, барабанщики, — почти как волшебники, стараемся направить слушателя по ложному следу. Молодой человек спросил о "Pictures Of Home". Сама эта вещь — в обычных четырех четверти. (Считает.) Раз, два, три, четыре. Для вступления я считаю в том же темпе, но на три четверти. Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три. Это против размера Я вам сейчас покажу — это совсем несложно. (Играет вступление к "Pictures Of Ноте". Бешеная овация зала.)
Вот в чём состоит трюк (повторяет счет на 4/4 и 3/4).
Есть ли у вас советы музыкантам на тот случая когда нет настроения, не хочется выходить на сцену? Как воссоздать нужный ауру внутри себя?
Знаете, все мы выбрали свой инструмент (и в особенности барабаны) потому, что любим это дела Поэтому всё что нужно, когда выходишь на сцену — расслабиться. Надеюсь, вы играете то, что вам нравится, и публике вы тоже интересны. Тогда все становится проще простого. Лично я играю уже 45 лет. И ни капельки не нервничаю. Но всё равно мне требуется выпить одну рюмочку перед выходом на сцену. А иногда — даже две. Но три — никогда. Иначе это будет катастрофа. А в целом рецепт простой: расслабьтесь. Почувствуйте, что вы занимаетесь любимым делом. Знайте, что в вас есть нечто особенное. Большинстве людей, которые не играют на инструментах, даже не в состоянии представить, какая это радость - быть музыкантом.
Я хотел бы спросить вас о проекте Paice Ashton-Lord. Как вы сочиняли барабанные партии, как шло творчество?
Группу собрали Джон Лорд, я и наш хороший друг Тони Эштон в середине 70-х, когда "Перпл" ушли со сцены. Самое простое было бы собрать еще од ну группу в "перпловском" стиле. Но это же просто глупо! Поэтому мы решили сформировать команду вокруг Тони и ориентироваться больше на джаз чем на хард-рок. Для меня как барабанщика это было свежо и интересно. У нас была сильная духовая секция с саксофонами и тромбонами, и групп по звучанию была близка к биг-бэндам 30-х — 40-х годов. И мне предстояло изобрести способ совместить рок-н-ролльные ритмы с джазовым звучанием. Это было в новинку. У нас была одна-единственная проблема. Тони чувствовал себя великолепно в таких залах, как в этот. Он был счастлив и необыкновенно артистичен. Но на многотысячных площадках ему становилось не по себе. Тони явно боялся большой сцены. Мы записали прекрасный альбом и приступили концертам, но отыграли всего пять, в Англии, и группой было покончено. Последнее выступле» было в Лондоне, Тони сильно перепугался и так что я практически не играл с друзьями. Просто работал не покладая рук. Если есть талант, то надо ежедневно и ежечасно его развивать. У меня просто не было времени шататься по клубам. В пятнадцать лет, как я уже сказал, я получил первую ударную установку и стал играть с местными группами. Мы давали по три-четыре концерта каждую неделю. В семнадцать лет я оказался в своей первой профессиональной команде. А в девятнадцать был уже в Deep Purple. (Гром аплодисментов.) Всему, что знаю, я научился на сцене. Я всегда был на сцене и всегда работал. Именно на концертах лучше всего понимаешь, что хорошо, а что плохо. И самое главное — понять не что "работает", а что "не работает". А сейчас я немного поиграю для вас, а вы пока подумайте над интересными вопросами. (Барабанное соло.)
Это соло показывает, как многому мы обязаны Джинджеру Бейкеру. Он — невероятный джазмен. Но когда Джинджер присоединился к Cream, то упростил свою игру, чтобы она подходила к группе. До правильного уровня, чтобы играть рок-н-ролл. И эту простенькую триоль, которую я только что сыграл, принес миру Джинджер Бейкер. Ее использовал Джон Бонам, использую и я, и все-все-все, включая любого драммера в хэви-метале. Последние, быть может, даже слишком часто.
Используете ли вы для игры двойные педали?
Да. Дело в том, что я не могу играть на двух бас-бочках. Я играю одной ногой. Моя левая нога — умная, а правая — глуповата. Зато барабанные компании изобрели педаль для игры на двух бас-бочках, и я играю на ней — когда мне нужен необычный звук. Но она не входит в мой стандартный драм-кит.
Когда мы записывали "Fireball" (оживление в зале), я придумал к нему вступление. Но на одной бочке оно попросту не звучало, недоставало физической мощи. Скорости добиться одной ногой несложно, но силы удара — невозможно. К счастью, группа The Who только за день до нас закончила запись своего альбома, и установка Кита Муна всё еще стояла в углу. Я взял бас-бочку Кита, приставил ее к своей установке — вот вам и двойные бочки в "Fireball"! Если вы вслушаетесь, то заметите, что бочки справа и слева звучат совершенно по-разному. Одна из них — моя, другая — Кита Муна. Вы хотите послушать это вступление? (Восторженный рев публики. Звучит вступление к "Fireball".)
Как видите, мои альбомные партии совсем не сложны технически. Но я горжусь ими, потому что они — не просто фрагменты игры на ударных, они — часть музыки. Важно, чтобы они подходили к песням. И я знаю, что они подходят, — потому что вам нравятся. (Смеется.) Будь иначе — вы бы даже не знали об их существовании.
Вопрос о брейках — сочетании 16-х нот и триолей. То, что пришло от новоорлеанской джазовой школы, и что потом взяли на вооружение Джинджер Бейкер и Митч Митчелл. А используете ли вы эту технику не только в соло, но и в песнях "Перпл"? (Переводчица просит задавшего вопрос повторить его по-русски. Парень излагает ту же мысль немного более пространно.) Английский вариант был гораздо короче! (Смеется.) Помните о том, что в музыке вообще мало изобретений, оригинальных на 100 процентов. И я не говорил, что Джинджер придумал этот прием; он первым внедрил его в роке. Всё, что есть, пришло от кого-то еще. Это процесс музыкальной эволюции. Когда мы слышим что-то впечатляющее, то стараемся это разучить. Говоря о триолях — Бонзо сделал чудесную вещь, он стал играть их на бас-бочке. Я вам покажу... Но Джон Бонэм не придумал этот прием, я слышал его раньше в исполнении одного черного барабанщика по имени Бернард Пёрди (Bernard Purdie). (Играет.) Это как раз была моя "умная" нога. (Смеется.)
(Юная девушка подходит к сцене.) Спасибо вам, Иен, что приехали к нам, спасибо за всё. У меня один вопрос. Можно, я вас поцелую?
(Хохот в зале. Пэйс целует ее в щечку, а потом напевает какую-то романтическую песню.)
Добрый вечер, москвичи. Я из Санкт-Петербурга. Помните ли вы первый концерт в нашем городе, когда выступление задержали на четыре часа и весь Петербург был пьяный в ожидании вас? (Автор вопроса пускается в пространные личные воспоминания.)
Я помню. Действительно, концерт сильно задержался. Тогдашние наши промоутеры в Санкт-Петербурге (это, конечно, не те люди, что сейчас) сказали, что привезут установку, которая меня устроит. Другая часть оборудования должна была приехать из Хельсинки. Но ваши таможенники оказались, скажем так, не очень дружелюбны. "Нельзя, ничего нельзя!" А потом я пришел на площадку и увидел свои барабаны... Один большой. Один синий. Один сломанный. И куча шатких стоек, расставленных как попало. "Что это?" — "А-а, мы не нашли то, что нужно". Но знаете, что самое важное для барабанщика? Пластик. Сам барабан может быть не очень, это терпимо, но если пластик плохой, то играть невозможно. Если пластику четыреста лет в обед, то он звучит так: "Пук. Пук. Пук-пук". (Смеется.) Поэтому нам нужно было ждать, пока, во-первых, оборудование приедет с таможни, во-вторых, приведут мою установку в порядок. Вот в чём причина задержки. (Радостный вопль.) А мы были уже готовы!
Вопрос: нравится ли вам играть просто, но с большим чувством?
Играть барабанную партию, которая подходит к музыке, — вот что важно. Иногда лучше простота, иногда — сложность. Если для пользы дела лучше играть просто — значит надо играть просто. Я расскажу вам сейчас о песне "Burn". Вы ее знаете? (Рев голосов.) Йеееее!
Мы сидели в репетиционной в долгих и безуспешных попытках доделать песню. (Напевает "бёрновский" гитарный рифф.) И мне это так надоело, что я просто начал играть барабанное соло в середине песни. Тут все остановились: "Стой! Сыграй так еще раз!" И я повторил соло — сыграл его на протяжении всей песни. И через час мы были уже свободны. Вот вам пример музыки, где от барабанов требовалась сложность. Иначе бы мы и по сей день "Burn" записывали. (Смеется.)
Банальный вопрос, касающийся "битловской" темы. Оказали ли на вас влияние The Beatles, вдохновила ли вас игра Ринго Старра на создание каких-либо партий? Знаете, есть одна общая черта у всех альбомов Beatles. Вы их включаете, и они слушаются просто отлично. Все — от самых ранних пластинок 1962 года до записей конца 1968 года. И это не везение. Это следствие огромного опыта и таланта. Ринго никогда не был соло-музыкантом в духе Бадди Рича. Но у него есть поразительная музыкальная интуиция. Он безошибочно определяет, что уместно, а что нет. Ринго — один из моих любимых барабанщиков. Потому что он всегда играет в точности то, что нужно. А вдохновляли ли вас The Beatles музыкально? Не в прямом смысле, но — да, конечно. Даже первый драм-кит, который я купил, был модели Ludwig, той, на которой играл Ринго. И я уже тогда любил его манеру игры. Спасибо за вопрос. Удалось ли вам сберечь слух за 45-летнюю карьеру?
(Пэйс открывает беззвучно рот и жестикулирует. Зал смеется.)) У меня большие проблемы. Семья, дети всегда кричат на меня: "Ну сделай же телевизор потише!" Поэтому, увы, я не избежал этой... производственной травмы. (Крик с места: "Играй давай! Музыку хотим! Хватит уже вопросов!")
Вопрос: известно, что Иен Гиллан тоже немного играет на барабанах... Случалось ли вам барабанить вместе?
Иен Гиллан не играет на барабанах. А я не умею петь. Ну разве только когда выпью. Тогда я могу спеть всё. А Гиллана я никогда бы не пустил за барабанную установку. Он всё сломает! Или всё потеряет. (Смеется.)
Как вам сейчас Москва? Мне нравится! Город напоминает мне Нью-Йорк 30 лет назад. Очень интересные вибрации. А сейчас я напоследок сыграю вам еще одну вещь... Надеюсь, вам понравилось. Спасибо за то, что пришли. Буду рад, если когда-нибудь это повторится снова. И конечно, мы приедем еще раз с Deep Purple. Спасибо!

Banners