Интервью с участниками проекта Over The Rainbow

Всероссийское турне группы Over The Rainbow началось 15 сентября с побережья Черного моря в Краснодаре и завершилось 6 октября во второй российской столице Санкт-Петербурге, всего концерт прошел в одиннадцати городах и сколько-же часовых поясов. А Утром 12 сентября музыканты находились в Москве, в отеле в центре города, морально готовились к предстоящим приключениям и были совсем не прочь пообщаться с журналистами.

Так как заранее не было точной договренности - с кем будет интервью из пятерки музыкантов, предугадать было невозможно. В холле отеля сначала ждал в ожидании прессы всего один лишь барабанщик Бобби Рондинелли. Через несколько минут присоединился сын Ричи Блэкмора, гитарист Юрген Блэкмор. После окончания интервью пришел и новый клавишник группы Пол Моррис, огромный человечище с зычным голосом, тоже жаждущий услышать хотя бы немного вопросов в свой адрес.
Группа Over The Rainbow начала свое шествие уже почти год. Как вы думаете, проект стал успешным, с самого начала как вы задумывали?
Бобби Рондинелли: Успех был огромный. Наша группа полюбилась фэнам, мы вместе очень хорошо играем - одним словом, все мы классно провели весь год. За это время в наш состав успел претерпеть некоторые изменения - из группы ушел органист Тони Кэйри.
А в чем была причина ухода?
Б. Р.: Причина ухода Тони: он тяжело заболел. Ему сделали серьезную операцию, но все равно после реабилитации он не смог гастролировать. Его состояние было тяжелым, постоянно глатал много таблеток болеутоляющих. А надежда есть, что в будущем он будет играть с вами?
Б. Р.: Точно не можем сказать, потому что мы и сами не вкурсе. Он по прежнему наш близкий друг.
К нашей беседе примкнул младший Блэкмор. Юрген Блэкмор: Хелоу! Как ты относишься к уходу Тони Кэйри...
Ю. Б.: Всё просто. На предстояло принять это решение. Но мы все равно надеялись, что Тони залечит болячки и вернется к нам в строй, хотели немного подождать. Не возможно предугадать, что случится.
Б. Р.: Он не с того не сего взял и ушел. Он говорил: "Со мной все в порядке!" Его то клали в больницу, потом выписывали на короткое время... Тони явно еще нуждался в лечении.
Хочу спросить - у вас есть намерения записать студийный альбом?
Ю. Б.: Да конечно! В конце года после турне мы соберемся в студии для записи.
Просто мы хотим создать нечто новое неповторяющееся, когда материал будет готов к началу следующего года начнутся записи.
А кто будет основным сочинителем песен в группе?
Б. Р.: У нас будет коллективная работа. У всех нас есть замечательные идеи, у Юргена, у Джо, и всех остальных...
Ю. Б.: Все вместе посмешаем — и мы получим новую "Радугу".
А есть опаска, что новый альбом превратится в очередной сольный проект Джо Линна Тернера?
Б. Р.: Нет!
Ю. Б.: Ни в коем случае. Никогда. (Смеются.)
А конкретно в чем будут отличия?
Б. Р.: Да во всём!
Ю. Б.: Все совсем наоборот как вы думаете.
Значит альбом в стиле диско?
Б. Р.: (Смеется.) Нет, что вы, это будет настоящий хард-рок. Больше тяжести, больше Rainbow.
Ю. Б.: Вот как я скажу: возьмите первый состав Rainbow, среднюю и поздние составы, вместе смешайте, хорошенечко взболтайте, и это будет наш новый проект. Ну как...
Б. Р.: Великолепно!
Ю. Б.: Мы все хотим рок! Мы будем играть музыку, под которую все смогли бы танцевать.
Б. Р.: Мы хотим харада и хеви.
Ю. Б.: Мы хотим РОК!
Я слышал, что в проекте в начале должен был принимать участие еще и Грэм Боннет. Почему планы изменились?
Б. Р.: Я сначала сказал Тернеру, у группы должен быть один состав и один певец как во времена моего отца.
Ю. Б.: Иначе всё было бы слишком похоже на очередной пустой проект.
Б. Р.: Не группа, а временная затея.
Ю. Б.: в начале все о нас поначалу так и думали, но мы доказали, что Over The Rainbow — настоящий группа, которая еще долго не сойдет с рок-сцены.
Б. Р.: И как вы думаете к каждой песне объявлять, что в этой песне будет петь Джо , а в другой Грэм,... Ю. Б.: Моожно конечно представить и исключении. Если бы на концерте вдруг оказался Боннет, мы бы могли позвать Грэма к микрофонной стойке и сказать: "Спой, Грэм..." Но это не... Б. Р.: Так естейственно не может происходить постоянно. Ю. Б.: В каждой стоящей группе должен быть - один вокалист. Б. Р.: Один гитарист и один барабанщик.
И без нас хватает новоиспеченных "Classic Rock Stars". Б. Р.: А мы не будем "звездами для всех", мы . хотим быть простой рок-группой от музыки которой мы и фэны будут получать удовольствие. Да еще, Бобби, вы же вместе играли в группе The Lizards, с которой даже дали концерт в Санкт-Петербурге...
Б. Р.: Всё правильно.
А что сейчас случилось с этой группой?
Б. Р.: С The Lizards мы по-прежнему дружим. Записали новый альбом, но уже довольно давно, и по-прежнему каждый раз что-то дорабатывает... Но сейчас я в первую очередь забочусь об Over The Rainbow. Это моя группа, и в ней у меня больше работы. А как вы относитесь Юрген, также? Ю. Б.: А как же. Теперь это является моим основным занятием. На вашем официальном сайте сообщается о проекте с незнакомой мне певицей...
Ю. Б.: Да, есть такое дело, но мы с ней всего записали только одну песню, просто из интереса.
Давайте обсудим ваше прошлогоднее московское выступление. Мнения слушателей разное по этому поводу. Хотел бы узнать ваше мнение, сами что думаете, был ли успех абсолютный или что-то можно было сделать получше? Б. Р.: В этот периуд группа только оформилась окончательно. Мое мнение такого, что мы тогда отыграли концерт хорошо, но это было начало сейчас мы стали гораздо сильнее. Ю. Б.: Любая группа когда только формируется, должно пройти некоторое время, чтоб члены коллектива почувствовали друг друга, и чтоб потом еще лучше сыграться вместе. А сейчас все гораздо проще, я смотрю на своих товарищей и знаю, чего можно от них ожидать, а раньше когда только все начиналось, просто стоял в середине сцены в голове была одна мысль: " А что дальше будет?!" В любом начинании всегда так бывает, когда группа только-только собирается вместе. Наверное вам, было труднее всех из-за ответственности каторая на вас возложена - вы ведь не только заменяете вашего отца Ричи Блэкмора, но еще и впервые выходили на сцену после долгого перерыва. Ю. Б.: Да, это правда я давно не играл перед фэнами. Не смотря на то что я участвовал в студийных проектах, но все равно большая разница, когда записываешься в студии и играешь на сцене - совершенно разные вещи. Поначалу я максимально старался играть так, как мог, максимально сосредоточиться, скажу что было нелегко. Теперь всё по другому - лучше, легко, весело и мощно.
Б. Р.: С каждым концертом мы играем всё лучше, и на сцене - больше веселья и шуток. Ю. Б.: Лично я получаю неимоверное удовольствие с каждого концерта. Все знают, или если кто не знает слышали о характере моего отца. Ричи Блэкмор - хмурый и мрачный человек, он никогда не улыбается на сцене. Поэтому, когда вы вышли в первый раз вместе с Over The Rainbow, в зале раздались возгласы радости и узнавания: Смотрите, он тоже похож на своего отца, тоже не улыбается! Он почти как его отец!
Ю. Б.: (Смеется.) Нет-нет! Я другой. Я в этом плане не похож на отца.
Да конечно, фэны будут разочарованы, но что поделать я же не могу копировать своего отца.
(Все смеются.)
Ю. Б.: Тут уж каждому свое. Есть две категории фэнов. Одни всегда и во всём вас поддерживают. Другие полны скепсиса, для них всё всегда не так. В конце концов, обе стороны смогли меня принять; поклонники довольны проектом в целом и моим в него вкладом в частности. Они не думают о том, что могло бы быть, и рады тому, что есть; с удовольствием ходят на концерты и просто счастливы. Недавно в болгарском городе Каварна на нашем выступлении собралось целых восемь тысяч человек — это местный рекорд, и мы сами были потрясены. Публика словно шла в транс; люди стояли перед сценой и кричали все как один: "А-а-а"!
Б, Р.: Фэны совершенно обезумели. Они знали слова всех наших песен... Ю. Б.: А мы еще больше зажигали все свои эмоции и чувства перед восторженной публикой. Концерт удался конечно на славу. Юрген, а вы не думали над тем, чтоб исполнить какие-нибудь из инструментальных треков Rainbow? Ю. Б.: Может быть в ближайших концертах... Фэны очень любят блэкморовские инструменталы. Скажем, может быть в следующий раз?
Б, Р.: Ок, может быть, в следующий раз; о да. Ю. Б.: Конкретно на сцене всё зависит от моих ощущений, и какая реакция у публики, от наличия времени. Иногда мы меняем сетлист прямо перед концертом... Похоже, что у вас идет большем акцент на тяжелую сторону творчества Rainbow. Но ведь Ричи исполнял более мягкие баллады...
Ю, Б.: Я в курсе. Я могу сыграть эти произведения. Я надеюсь вы слышали мой сольный альбом "Between Darkness And Light"? Там как раз звучит именно такая музыка. Но надо, чтобы в зале соответствующая атмосфера была подходящей. В основном все зависит от публика как она себя поведет и какое у нее будет настроение... Б. Р.: Когда фэны требуют хард-рок, то тогда надо им угодить. Ю. Б.: Они хотят веселиться. Может быть, кто-то ждет инструментальных треков, кто-то - высокотехничных соло, но в основном фэны просто стоят на ушах и кричат: "ХАРД-РОК!" Да, но в любой музыке есть контрасты динамический диапазон. Люди не могут стоять и кричать на протяжении всего концерта. Б. Р.: Думаю, на наших выступлениях хватает разнообразия. И, кроме того, даже с Ричи мы очень мало играли инструментальные соло. Ю. Б.: Я побывал на многих концертах Rainbow в 70-х и 80-х, и группа ни разу не исполняла инструментальные соло. Б. Р.: Одно единственное исключение - эта "бетховенская" импровизация. Ю, Б.: Но и это был больше похож на хард-рок, чем гитарный инструментал. В истории Rainbow есть две самые крупные отличия в музыке. Одна — более эпическая, возвышенный рок с Ронни Джеймсом Дио, а вторая более мелодик-рок с Джо Линном Тернером в роли героя-серцееда.
Б. Р.: Да, я это понимаю. А какая на ваш вкус из них вам более близка?
Б. Р.: Думаю, Over The Rainbow объединила в себе их обоих. Наша музыка имеет хороший коммерческий потенциал, она тяжелая, как во времена Дио. Одним словом мы играем вещи всех периодов Rainbow.
Ю. Б.: Вы имеете в виду тексты?
И тексты и музыку в целом. Музыка полна интересных образов, которые между собой сильно отличаются...
Ю. Б.: Действительно, отличаются. Мне лично по душе все периоды Rainbow. Хотя если честно всё же ближе времена с Дио, потому что там много интересных технических приемов исполнений композиций. Все равно очень многие из фэнов остались я бы сказал большинство остались поклонниками эпохи с Дио, но все равно есть и много поклонников Тернера. Я уверен, что мы покорить их всех вместе! Мы все знаем сколько музыкантов играло в Rainbow со времен создания группы ... Этот факт очень важен: мы от проекта Джо Линна Тернера далеки. По другому было бы легко предсказать наш репертуар, все любимые песни Джо в его стиле. Но мы больше склоняемся к очень мрачному тяжелому року, даже треш-металу, особенно я. Каждый из нас вносит свой вклад в развитие группы, мы не за-что не превратимся в попсовую или глэмовую группу ради денег, чтоб привлечь еще больше фэнов. Мы хотим и будем играть настоящий РОК! Б. Р.: Новая музыка новой радуги будет тяжелой.
Интересен тот факт, что приход Тернера в Rainbow воспринимался как шаг в сторону коммерции. У эры Дио всегда было больше фэнов, музыка ранних Rainbow лучше выдержала проверку с годами, ее влияние со сих пор остается сильным. Что вы скажете по этому поводу?
Ю. Б.: Все зависит от слушателей за ними последнее слово. Одним больше нравится музыка во времена с Ронни Дио, а другим — период с Тернером. Мы играли такую музыку с Джо раньше, сейчас мы решили вернуться к истокам создания группы. Послушаете еще раз последний альбом - он ведь внесомнения другой! Вы говорите о "Stranger In Us All"? Ю. Б.: Да.
Хочу заметить, что вы поступили весьма неожиданно, сыграв песни из альбома "Stranger In Us All" . В истории этой группы еще не было случаев, чтобы певец исполнял вживую песни, которые были записаны после него. Тяжело представить, чтобы Дио пел песни Тернера...
Б. Р.: Да конечно, но в новой Радуге возможно будет всё!
Ю. Б.: И нам нравится быть непредсказемым, видеть удивление зала, когда мы начинаем концерт с "Tarot Woman". Все ждут услышать что-то привычное - типа "Stone Cold", а тут на них обрушивается "Tarot Woman", и люди не могут понять: "Что это? Неужели они играют и старые песни тоже?" Да, мы играем — потому что нам это нравятся все времена Радуги! И это не требованию оклонников, а потому что мы сами этого хотим. Б. Р.: Прежде чем выступать в Rainbow, я был их фэном! Вы знали об этом? Я очень любил "Kill The King", "Gates Of Babylon" и так далее. А сейчас мы играем эти вещи на концерте. "Stargazer - вот от чего я удивился больше всего. Не мог себе представить, что Тернер сможет ее так спеть.
Ю. Б.: Мы покажем, чего можно ожидать от группы в будущем. Так что будет интересно...
Я только хочу предостеречь вас кое от чего... Была такая группа - 21st Century Schizoid Band, собранная из экс-участников группы King Crimson. Группа играла классику, публика была в восторге, команда старалась записать собственный студийный альбом, но все ограничилось одной короткой инструментальной компоцией. Затем интерес фэнов пропал, концерты пришлось прекратились, а затем скончался барабанщик группы, и все на этом история проекта 21st Century Schizoid Band закончилось. И так они нечего и не записали. Б. Р.: С нами выше упамянутая ситуация не будет ! Мы обьязательно запишем новый альбом, и мы останемся вместе. Ю. Б.: И наш барабанщик пока в здравии. (Все смеются.) Ю. Б.: Это самое главное! Б. Р.: Я пока не собираюсь покончить с жизнью, я уже давно мертв — лет десять как... (Смеется.) Можно было бы и догадаться!
Ю. Б.: Мы очень хотим и будем творить вместе. у нас очень сплоченная команда и мы словно братья, которые выросли вместе и знают друг друга на протяжении долгих лет. Да конечно, было грустно, когда Тони Кэйри заболел, но что поделать такова жизнь.
Б. Р.: В напряженном графике турне он бы не выдержал. Понимаешь? Мы ему, "Пожалуйста, останься вылечись полностью! А он, "Нет, я уже хорошо себя чувствую!" (Сокрушенно вздыхает.) Я был на сольном концерте Тони в Москве несколько лет назад - однозначно хорошее выступление, весь репертуар был целиком из его сочиненных песен. И я очень удивился, что он стал участником Over The Rainbow. Казалось, что для него хард-рок остался далеко в прошлом для него настоящее это классика... Б. Р.: Да, но он всегда в моем сердце.
Ю. Б.: О да... Я недавно получил много писем из России, и фэны говорили, что хотят видеть в группе клавишника Пола Морриса, а не Тони Кэйри. У любого человека свое мнение, если прислушаться к фэнам, точно нечего не поймешь. Пол Моррис конечно очень талантливый клавишник, но Тони Кэйри к тому же и композитор! Надеюсь, всё это недоразумение когда-нибудь завершится. Очень важно, чтобы в группе был человек, который способен будет сочинять музыку.
Ю. Б.: Мы поддерживаем с ним контакт, он узнаёт о наших новостях и сам хочет вернуться... Б. Р.: Но мы не хотим не дай Бог, чтобы он вернулся и умер прямо на сцене. Я хочу еще раз вернуться к предыдущему турне. Слышал о множестве странных происшествий. Например, прямо на первом концерте в Минске у вас фэны стащили малый барабан. Затем, в Одессе, во время выступления обрушилась часть потолка... Б. Р.: Да, было такое дело! (Смеется.) Сам концерт был очень удачным, но в середине выступления я вдруг увидел, как большая металлическая пластина с грохотом спланировала вниз. Мы все переглянулись: "Что за чёрт?" И, конечно, играть потом было немного настороженно. Но вы набрались храбрости и доиграли! (Вдвоем.) Шоу должно продолжится! А что произошло с барабанами? Б. Р.: Мы играли в... Минске, если не изменяет память, в большом спортивном зале. Как выяснилось, где-то по соседству занимался плаванием тамошний президент. Поэтому помещение было полно охранников и сотрудников КГБ... Я такую охрану еще нигде не видел. На концерте собралось тысяч пять человек. Президент уехал, когда мы заканчивали выступление, и все секьюрити отбыли вслед за ним. В зале был какой-то хаос, не имея ни малейшего представления о том, кто должен находиться на сцене, а кто - нет. Мой техник открутил тарелки, снял малый барабан и занялся чем-то еще другим... только и увидел, как из зала убегает какой-то человек с барабаном и моей сумкой с запасными палочками. Мы бросились за ним, но не смогли догнать. Вот так после первого концерта я остался без малого барабана. Нечего не выдумано.
Такая неприятная история приключилась.
Ю. Б.: Наверное вор, потом продал его на аукционе Е-Ьау.
Б. Р.: Может быть ...
Ю. Б.: Представь, чтоб ты случайно увидел свой барабан и купил бы у этого мошейника!
(Смеются.)
А еще что-нибудь интересного происходило в этом турне?
Ю. Б.: Конечно. Например, когда мы прилетели на Украину, я увидел на аэродроме целые стаи бродячих собак. Что за безумие! Самолет уже заходил на посадку, а вся взлетная полоса полна была собаками, и только когда шасси коснулись полосы, они начали разбегатся во все стороны. Тут мы подумали, куда попали...
Смешного конечно. Вот, например, Тони Кэйри всегда почему-то умудрялся упасть на сцене. Как будто вокруг себя он нечего больше не видел: ни мониторов, ни колонок, — и не проходило и нескольких минут, как мы все слышали громкое: "Бу-у-ум!" Но при всем этом он всегда отлично играл. Даже когда однажды, выходя на бис, сломал себе палец... А потом, в гримерке, мы уж оттягивались на полную катушку. Огромный кайф! Вопрос к вам как к гитаристу. Мы все знаем, что Ричи играл и играет на гитарах Fender, а вы используете марку - Jackson. У гитар Jackson cовсем иное звучание... Почему вы выбрали именно этого производителя? Ю. Б.: Это и правда другой звук, но и я - музыкант скорее металлического склада, мой опыт лежит в тяжелой музыке, й как раз поэтому мы никогда не станем коммерческой группой. Мне нужны хамбакеры, чтобы играть тяжелые риффы. Время от времени я всё же играю на "Стратокастере", но это совсем другой звучание. Самое главное это то что я - не мой отец. Я не Ричи, я Юрген. У меня свой стиль и манера игры, поэтому я играю на своей гитаре, на той, которая у меня была с самого начала. Дело в том, что когда люди слушают вас в составе Over The Rainbow сейчас, они поневоле сравнивают вас с Ричи. Пройдет время, потом они начнут воспринимать вас самого по себе, а не как сына Ричи.
Ю. Б.: Этого я и добиваюсь. Мы не с кем не соревнуимся. Есть очень много талантливых музыкантов, гитаристов, барабанщиков, органистов и тд., и мы не соревнуемся с ними, а просто играем и несем радость фэнам. Еще вопрос. В 80-х вы играли хэви-метал в составе команды Iron Angel.
Ю. Б.: Верно.
А потом всё прекратилось, вы как будто внезапно ушли из музыки. Возможно, была какая-то студийная работа, но широкой публике она неизвестна. Почему вы решили уйти?
Ю. Б.: Я был сыт по горло музыкальным бизнесом. В начале 90-х я просто возненавидел вceх этих людей, которые сплетничают у меня за спиной, лейблы, которые норовят меня обобрать. Я понял, что был слишком наивен и доверчив, позволял другим решать за себя, а потом еще и слышал в свой адрес всякую дрянь. В один прекрасный момент я просто сказал всем: "Знаете что? Идите к чёрту!" И ушел. Мне нужно было побыть в тишине и уединении, я сидел дома и играл сам для себя. Я не хотел быть одним из тех парней, которые бегают повсюду и кричат: "Вот он я!', "Вот он я!", "Слушайте меня!" Надоело всё это, А вернулся я потому, что фэны не переставали мне писать. Сначала по обычной почте, а когда появился Интернет — по электронной. "Пожалуйста, вернись, запиши новую музыку!" - просили меня. И я вернулся. Наверное, всем просто было интересно послушать, как же играет сын Ричи Блэкмора?
Ю. Б.: Знаю-знаю...
Но теперь у вас наконец появился шанс изменить ситуацию, сделать так, чтобы люди слушали вас ради вашей музыки, а не ради вашего происхождения?
Ю. Б.: Я давно размышлял об этом. Прежде чем решиться на участие в проекте, я взвешивал все положительные и отрицательные стороны проекта. Ведь было бы просто перенята всё у отца и сказать: "Эй, я его сын, всё нормально!" Но так не годится. Ровно наоборот. Мне нужно быть совершенно другим! Я не хочу быть тенью отца. Я так долго старался уйти от сравнений... Я говорил с Бобби, говорил с папой, говорил со всеми, с кем только мог, поскольку сильно сомневался. И в конце концов меня уломали фэны. Теперь они подходят ко мне со словами: "Спасибо огромное!" Ведь если бы я отказался, с проектом было бы покончено. Навсегда. Никаких шансов. Верно. Но не кажется ли вам, что люди благодарны за то, что вы, как некий музыкальный плеер, воспроизводите их любимые песни? Б. Р.: Можно на этот вопрос отвечу я? Конечно.
Б. Р.: Спасибо. В наши дни по всему свету гастролирует множество групп, в которых из оригинального состава остался только один человек. Например, в Foreigner, Uriah Heep. А у нас - барабанщик, певец, басист, клавишник, и все они играли на альбомах Rainbow. И сын гитариста! Поначалу люди сомневались: "Какой он, этот Юрген?" А я им отвечал: "Он обалденный!" Просто он не Ричи. Он Юрген. Мы даем отличные концерты, публика в восторге, и если у нас нет прав заниматься своим делом, то у кого они есть? Никто не оспаривает ваши права. Б. Р.: Да. Люди хотят нас слышать. Иначе бы мы с вами сейчас здесь не разговаривали. Ю. Б.: Они не пришли бы на концерт. Б. Р.: Если бы группа получилась невзрачной, на наши концерты бы никто не пришел. А группа отличная! Я знаю Юргена целых тридцать лет, но ни разу прежде не слышал, как он играет. Когда пришла идея пригласить его, я поискал музыку Юргена в Интернете и понял, что он — отличный музыкант. В Over The Rainbow он — прекрасный музыкант, играющий прекрасные песни! И он еще напишет много других, ничуть не хуже. Вопрос, который вам, должно быть, сто раз задавали: получали ли вы отзывы от Ричи? Был ли он на концертах, слышал ли ваши записи?
Ю. Б.: До меня доходило немного. Я знаю, что он нормально относится к нашей затее и дал свое добро. "Я сказал сыну - сделай это!" - его слова из интервью. Так что всё в порядке, и точка. Никаких проблем. Ричи настолько погружен в свои нынешние занятия, что его не волнует то, что происходит с нами. Если бы вы хорошо знали моего отца, то поняли бы: он никогда не думает о прошлом. Для него Rainbow - прошлое, в которое он не хочет возвращаться. С "Радугой" для него покончено. А что слышно от Ронни Джеймса Дио? Ведь группа Heaven & Hell тоже была участником фестиваля Sweden Rock, как и вы? (Оба.) В разные дни.
Ю. Б.: Жаль, что мы не встретились. Я бы хотел повидаться с ними всеми.
Б. Р.: А я с удовольствием попросил бы Ронни выйти на сцену и спеть с нами что-нибудь...
(Смеется.)
Ю. Б.: Может, "Stargazer"? Почему бы и нет... (Смеется.)
Бобби, до Over The Rainbow вы сменили великое множество команд. Где вы чувствовали себя больше в "своей тарелке"?
Б. Р.: Из всех групп я больше всего ценил Rainbow. Моя первая команда... Я очень полюбил группу Black Sabbath, настоящий тяжелый рок. А лучше всего мне - сейчас, в Over The Rainbow. У нас настоящий коллектив. Мы можем долго спорить и высказывать друг другу свои мнения, но в конце всегда приходим к согласию. В Black Sabbath было иначе. Я считался участником группы, но не был полноправным партнером. Понимаешь? Но там тоже было весело. К слову о Саббат: слышали ли вы о недавнем судебном иске Оззи Озборна по поводу названия? Кому, на ваш взгляд, должно принадлежать это имя? Ведь Sabbath - как раз из тех команд, в которых долгое время оставался лишь один оригинальный участник... Б. Р.: Тони Айомми удерживал группу на плаву всё это время. Оззи не участвовал там лет 16... Не знаю, что и сказать. Знаешь, у нас и своих проблем хватает! (Смеется.) Это прекрасный пример того, как один-единственный человек способен сохранить всю душу группы...
Б. Р.: Да. Знаешь, "Headless Cross" и другие альбомы просто обалденные! Не от всего, что они записали, я в восторге, но речь не о том. А о том, что, коль скоро получается возродить душу команды и играть ее музыку "живьем", не так важно, кто там "оригинальный", а кто - нет. Мы - четыре "оригинальных" и сын Ричи - на гитаре. (Смеется.)
(Появляется Пол Моррис.)
Постараемся дополнить разговор, который у нас только что был с Юргеном и Бобби. Вы - новый участник группы. Как вы восприняли приглашение, долго ли раздумывали? Пол Моррис: Вообще не раздумывал. Я раньше с большим удовольствием играл со всеми теперешними участниками группы в тех или иных проектах. Собраться всем вместе, да еще и с сыном Ричи... Это было моей сокровенной мечтой. Каков будет ваш вклад в музыку Over The Rainbow? Чем вы сможете ее обогатить и, быть может, изменить? П. М.: Зачем менять? Я сохраню всё, что есть, и добавлю свои собственные черты. К слову о ваших чертах: как вы опишите себя - как рокера, "симфониста", джазмена? П. М.: Я вырос на музыке Кита Эмерсона и Рика Уэйкмана. Повлиял на меня и Эдгар Уинтер. Я учился джазу у многих прекрасных музыкантов. Стоит назвать Яна Хаммера - думаю, не найдется клавишника, которого бы не вдохновили его работы соло и с Mahavishnu. Вот мои корни - всё вперемешку. Вы уже играли с Джо Линном Тернером...
П. М.: Да, мы вместе записали пять альбомов. Поэтому в Over The Rainbow вы должны чувствовать себя как дома.
П. М.: Я и есть дома. С Грегом Смитом мы играли еще в составе Rainbow времен "Stranger In Us Аll". А с Бобби - в группе Доро Пеш много лет назад. Только с Юргеном еще не доводилось. Но я выступал с Ричи, тем интереснее оказаться в команде с его сыном. Я счастлив. Доро Пеш очень популярна в России... не знаю, как в Штатах, конечно... П. М.: Мы отыграли три турне с ней и с Бобби, а потом записали ее сольный диск "Rare Diamonds".
Еще я слышал о вашем участии в Trans-Siberian Orchestra.
П. М.: Верно.
А сейчас вы там играете?
П. М.: Нет. Но было славно... играть с Крисом Кэффери, Полом О'Нилом, Элом Питрелли. Кстати, с Элом я играл и раньше на сольниках Тернера. А с Джоном О'Райли, барабанщиком TSO, я выступал в одном ностальгическом проекте с участием певцов Питера Нуна (Herman Hermits) и Дэйви Джонса (The Monkees). И, разумеется, мы с Джоном записали альбом Rainbow. Так что всё взаимосвязано. А потом вы получили приглашение сыграть на сольниках Криса Каффери? П. М.: Да, мы записали два диска. Правда, это было уже пять или шесть лет назад. Что слышно про Savatage, нет ли шанса, что они соберутся снова?
П. М.: Об этом лучше спросить Пола О'Нила или Эла Питрелли. Они стоят у руля... (Пол загадочным образом забыл про Джона Оливу, с чего бы это? - примеч. авт.) Жаль, это была прекрасная группа... П. М.: Да. Именно с нее началась история TSO. У них была "рождественская песня" под названием "12/24" (Напевает мелодию.) Она стала хитом Savatage, а потом они решили на ее основе создать целую рождественскую историю. (Имеется в виду "Christmas Eve (Sarajevo 12/24)" с альбома "Dead Winter Dead" Savatage и дебютный диск "Christmas Eve And Other Stories" TSO, — примеч. ред.) У вас есть и сольные записи - одну, по крайней мере, можно скачать на сайте. Правда, это какая-то танцевальная песенка... П. М.: Ах, я просто не обновил сайт. Надо бы выложить туда вещи потяжелее. Спасибо, что напомнили.
Б. Р.: Он так занят, так занят сейчас...
Так что сольная карьера пока на паузе ?
П. М.: Конечно. Я сейчас занимаюсь именно тем, чем хочу. Другого не надо.
Ваш период с Rainbow - это альбом "Stranger In Us All"...
П. M.: Да, и мы будем играть две вещи из него. Может, если повезет еще одну - мне бы очень хотелось, но... знаете, я всего один, а в группе пять человек. (Смеется.) Но всё равно было бы славно. У вас есть любимые произведения из Rainbow, вам бы хотелось сыграть "живьем" с OTR? П. М.: Эй, нет, я не могу сказать. Тогда не будет сюрприза на концерте. (Смеется.) Мы - как волшебники, не должны раскрывать секреты своих заклинаний!

статья взята и отредактирована из журнала "In Rock"

Banners